20:19 

БПВ-3

Gildoriel
That's what I'm Tolkien about
Мои тексты с БПВ-3. Всего два, но я и этому рада, потому что неписец в полном разгаре.

Название: История Келеборна и Галадриэль, или о чем молчат хроники
Размер: около 1500 слов
Жанр/категория: пьеса, джен, гет, АУ, возможен ООС
Рейтинг: G
Персонажи/Пейринги: Келеборн/Галадриэль
Примечания: 1. Использованы разные варианты происхождения Келеборна; 2. Тьельпорно – квенийский вариант имени Телепорно (второй мягкий знак – вольность автора); 3. таварвайт – лесные эльфы Андуина; 4. Сир Ангрен – Изен; 5. Галдаран – одно из черновых имен Келеборна; 6. По одной из ранних версий Зеркало Галадриэль принадлежало Келеборну; 7. автор допускает вольность о запрете брака между двоюродными братом и сестрой.

Действующие лица
Л е т о п и с е ц. Молодой мужчина среднего роста с темными волосами.
Г а л а д р и э л ь, принцесса нолдор, внучка Финвэ и Ольвэ. Высокая девушка с длинными золотистыми волосами.
Т ь е л ь п о р н о, принц телери, внук Ольвэ. Высокий юноша с серебристыми волосами.
К и р д а н, правитель Гаваней. Молодой мужчина среднего роста с серебристыми волосами.
Э л ь ф - ф а л м а р и, помощник Кирдана. Молодой мужчина среднего роста с темными волосами.
Т и н г о л, король Дориата, брат Ольвэ. Молодой мужчина, обязательно самый высокий из актеров, с серебристыми волосами.
К е л е б о р н, принц синдар, внучатый племянник Тингола. Высокий юноша с серебристыми волосами.
М а л г а л а д, военачальник Лориэна. Молодой мужчина среднего роста с серебристыми волосами.
Г а л д а р а н, правитель Лориэна. Молодой высокий мужчина с серебристыми волосами.

Пьеса в шести сценах
Сцена 1
Декорации слева изображают открытое море, справа – гавань. На заднем плане моря, в дальнем левом углу сцены, виднеется далекий корабль. Слева выходит Летописец с чернильницей на поясе и обращается к публике, двигаясь к правому краю сцены.

Л е т о п и с е ц. Говорят, имена эльфов не повторяются. Но это не совсем так – история доносит до потомков далеко не все факты. Говорят, Галадриэль была одной из мудрейших среди нолдор. Однако в делах сердечных Артанис не всегда могла понять саму себя. Также говорят, что Галадриэль считалась прекраснейшей девой нолдор. И это чистая правда – много эльфийских сердец загубила ее красота.

Летописец покидает сцену. Корабль приближается к зрителям и движется в сторону гавани. Это потрепанный лебедь из Альквалондэ, на борту двое – мужчина и женщина в потрепанных серых одеждах. Корабль швартуется в гавани. Звучит соответствующее музыкальное сопровождение. С помощью поворотного механизма гавань превращается в комнату Кирдана, слева из окна – вид на море. Вновь прибывшие мужчина и женщина в тех же костюмах стоят посередине комнаты. Кирдан очень уставший, сидит в кресле, завернувшись в плед, говорит медленно.

К и р д а н. Вы не уйдете дальше городской стены, там орки. Город в осаде. Вы умеете сражаться? У нас каждый воин на счету.
Т ь е л ь п о р н о. Сражаться?
К и р д а н. Мечами. Убивать орков. (Тишина). Но с луком-то умеете обращаться?

Поворотный механизм меняет декорации на картину сражения возле стен города. Массовка изображает бой эльфов и орков. Довольно скоро механизм поворачивается назад.

Сцена 2
Тот же кабинет, те же лица, все стоят. Галадриэль одета в длинное светло-голубое платье, обшитое жемчугом по горловине. Тьельпорно в светло-серой тунике, коричневых штанах и мягких туфлях. На Кирдане похожие одежды, только на ногах – сапоги. В комнату вбегает эльф-фалмари в кожаном доспехе и радостно обращается к Кирдану.

Э л ь ф - ф а л м а р и. Мой лорд, орки скорым маршем уходят на север противостоять пришедшим нолдор! Осада снята!

Кирдан и эльф-фалмари выбегают из комнаты.

Г а л а д р и э л ь (радостно). Теперь мы можем уйти!

Тьельпорно берет Галадриэль за руку.

Т ь е л ь п о р н о. Милая Алатариэль, ты же знаешь, я пойду за тобой куда угодно. Я уже доказал это, построив для тебя корабль и придя сюда с тобой. Я пойду и дальше. Но куда?
Г а л а д р и э л ь. Я хочу увидеть родичей. Вдруг братья тоже на этом берегу.
Т ь е л ь п о р н о. Тогда на север. Но не от родичей ли мы бежали из страны нашей юности? Не от них ли хотели скрыться ради нашей любви?
Г а л а д р и э л ь. Ты прав, Тьельпорно. Там мы не будем счастливы. Мне кажется, они не одобрят наш союз… Значит, на восток. Здесь нельзя оставаться – нолдор могут прийти и сюда.

Сцена 3
Залы Менегрота. Декорации изображают богато украшенный подземный дворец. Легкий полумрак, равномерно расставлены небольшие светильники, их свет отражается в многочисленных украшениях на стенах, стены мерцают. Король Тингол одет в светло-синие одежды, пояс и венец на голове усыпаны драгоценными камнями. Позади Тингола стоит свита. В свите есть Келеборн (одет в голубую тунику с вышивкой по краю, темно-зеленые штаны, невысокие легкие сапоги), он не отрывает глаз от Галадриэль. Галадриэль и Тьельпорно одеты в плащи, под которыми виднеются одежды из предыдущей сцены.

Т и н г о л. Значит, вы – внуки Ольвэ, моего брата. Тогда я вдвойне рад видеть вас, родичи из Амана! (подходит к гостям) Леса Дориата открыты для вас. Делает широкий мах рукой, приглашая располагаться.

Тьельпорно и Галадриэль учтиво кланяются королю, король кланяется им и торжественно уходит со сцены вместе со свитой (направо).

Т ь е л ь п о р н о (шепотом, оглядываясь). Зачем ты сказала правду, Алатариэль? Была бы внучкой Финвэ, а я – внуком Ольвэ. Нет же, теперь и здесь на нас будут косо смотреть, если мы объявим о помолвке.
Г а л а д р и э л ь (тоже шепотом). Тьельпорно, рано или поздно Владычица Мелиан узнала бы, и тогда было бы еще хуже. Уж лучше мы потерпим еще немного, а когда уйдем из Дориата, тогда и поженимся.

Тьельпорно и Галадриэль уходят со сцены налево, по сцене проходят несколько эльфов различных родов занятий, в это время сцена поворачивается, декорации сменяются на лес Дориата. Из-за деревьев слева появляются Галадриэль и Келеборн, неспешно прогуливаются по сцене. Галадриэль в том же платье, к которому добавлен узкий поясок с небольшими белыми и голубыми камнями. Келеборн влюблено смотрит на Галадриэль.

К е л е б о р н. Галадриэль, о Галадриэль! Позволь мне называть тебя этим именем. Я не встречал девушки прекраснее, чем ты.
Г а л а д р и э л ь. О Келеборн, какое красивое эпессе! Называй меня так всегда!

Берутся за руки, поворачивают в другую сторону, также медленно прогуливаются меж деревьев.

К е л е б о р н. Почему твой брат смотрит на меня с таким выражением лица, будто я обидел весь его род?
Г а л а д р и э л ь. Он очень переживает за меня. Понимаешь, я – самая младшая в семье, и он привык опекать меня, куда бы я ни пошла. Иногда он волнуется больше, чем мои родные братья.

Келеборн и Галадриэль неспешно покидают сцену, улыбаясь друг другу.

Сцена 4
Те же декорации, лес Дориата. Справа выходят Келеборн и Тьельпорно. Костюмы те же.

К е л е б о р н. Родич, я бы хотел прояснить два вопроса, если ты не против поговорить со мной.
Т ь е л ь п о р н о. Да, Келеборн, я слушаю.
К е л е б о р н. Во-первых, твое имя. На нашем языке оно совпадает с моим.
Т ь е л ь п о р н о. Согласен, это иногда неудобно.
К е л е б о р н. Поэтому я подумал, посоветовался с Даэроном и королем Элу, и хочу предложить тебе выход. Нам нужно добавить что-то к именам, чтобы не путаться. Давай зваться Келеборн Альквалондский и Келеборн Дориатский?
Т ь е л ь п о р н о. Э… Длинно, но подходит. А что второе?
К е л е б о р н. Сейчас ты – ближайший родич Галадриэль …

В этот момент Келеборн и Тьельпорно доходят до края сцены и скрываются за занавесом (слева). Звучит музыка, через минуту слева появляются Тьельпорно и Галадриэль.

Г а л а д р и э л ь. Тьельпорно, я люблю его.
Т ь е л ь п о р н о. Так же ты говорила и мне, когда хотела уплыть из Амана. Куда теперь хочешь? На восток? Так я бы пошел с тобой, я же говорил.
Г а л а д р и э л ь. Прости. Я думала, чувства придут со временем. Но их нет.
Т ь е л ь п о р н о. Делай, что хочешь, Алатариэль. Я так больше не могу, я ухожу в Гавани.

Тьельпорно быстро уходит со сцены направо, Галадриэль прогуливается одна, звучит музыка, слева появляется Келеборн.

Г а л а д р и э л ь (восторженно). Мы пойдем на восток, Келеборн, и приведем много квенди для войны с Морготом!
К е л е б о р н (скептически). Вряд ли они согласятся идти на смерть.
Г а л а д р и э л ь. Но мы должны, иначе Моргота не победить. А пока идет война, мы не сможем быть полностью счастливы.

Уходят со сцены.

Сцена 5
На заднем плане высокие горы, по бокам - кустарник и редкие деревья. Келеборн и Галадриэль в дорожных плащах сидят на камнях рядом с потухшим костром.

К е л е б о р н. Нет, Галадриэль, это уже слишком. Мы прошли весь Эриадор, призвали на войну всех, кого могли, но идти дальше я не хочу. Или возвращаемся в Дориат вместе, или я возвращаюсь один. За Мглистые горы я не пойду.
Г а л а д р и э л ь (машет рукой в сторону гор). Но, по слухам, там живут таварвайт, и их много. Мы можем перейти Сир Ангрен (показывает в правую сторону сцены) и обогнуть горы с юга.
К е л е б о р н (качает головой). Прав был Келеборн Альквалондский: ты – очень странная нис. Завтра я поворачиваю на запад. Видимо, один.

Сцена 6
Поляна в Лориэне, позади и по бокам сцены – высокие деревья с золотыми листьями. В центре сцены стоит Малгалад, одетый в светло-коричневые одежды, Галдаран (также в коричневых одеждах) находится на флете справа, его не видно. День.

Г а л д а р а н. Кого ты нашел на сей раз, Малгалад? Небось, очередную авари, мечтающую о лучшей жизни? (спрыгивает с флета)

М а л г а л а д. Нет, Галдаран. Это нис из земель Валар, она шла на восток в поисках воинов.
Г а л д а р а н (подбирая упавший золотой лист). Я знаю, что на западе идет большая война с Врагом, но чтобы они рассылали нисси для призыва на войну… Кто послушает нис в таком деле?

Галдаран и Малгалад уходят направо, освещение тускнеет, наступает вечер. Справа появляются Галдаран и Галадриэль. У Галдарана на голове тонкий золотой венец, Галадриэль в белом платье с золотым поясом.

Г а л а д р и э л ь. О правитель Лоринанда, позволь мне выразить свою признательность за столь теплый прием. (учтиво кланяется)
Г а л д а р а н. Я рад, что тебе понравился вечер и наша музыка (улыбается).
Г а л а д р и э л ь. А как велико ваше королевство? И как часто вам приходится воевать с орками?

Галдаран и Галадриэль уходят со сцены налево, освещение усиливается, наступает день. На поворотном механизме на сцене появляется каменная чаша с водой. Задний план изображает золотой лес. Пол сцены усыпан золотыми листьями. Слева выходят Галдаран и Галадриэль.

Г а л д а р а н. Галадриэль, теперь ты видишь – мы созданы друг для друга. Зеркало никогда не врет.
Г а л а д р и э л ь. О Галдаран, Зеркало – просто чудо. Палантиры моего народа – ничто в сравнении с ним.
Г а л д а р а н. Любимая, можешь называть меня Келеборн, это имя дала мне мать.
Г а л а д р и э л ь. О Келеборн! Келеборн Галдаран, я согласна стать твоей женой и остаться в Лоринанде (улыбается). А ты подаришь мне свое Зеркало?..

Галдаран и Галадриэль замирают в тех же позах. Справа выходит летописец.

Л е т о п и с е ц. Доподлинно неизвестно, что стало с Келеборном Альквалондским и Келеборном Дориатским. Говорят, один вернулся в Аман после Войны Гнева, а второй уплыл на Запад в середине Второй эпохи, проведя несколько сотен лет в Харлиндоне. Галадриэль же и Келеборн Галдаран (показывает на замершую пару) не спешили в земли валар и правили Лотлориэном еще долгие две эпохи. Говорят, эта пара была одной из красивейших и счастливейших в истории эльдар. (также замирает на месте).

Занавес.

Второй текст был вытащен из черновиков и дописан на Битву, и как водится, дописан немного не так, как был задуман изначально (планировался миди). Однако, это лучше, чем пылиться фиг знает еще сколько, поэтому воть:

Название: Сквозь эпохи
Редактор: vinyawende
Размер: около 1800 слов
Жанр/категория: джен, постканон
Рейтинг: G
Персонажи: Гимли, Леголас, Туор, Эарендиль
Примечание: 1) использованы версии «Утраченных сказаний», где Леголас был из дома Древа Гондолина, он хорошо видел в темноте, но не увидел засаду; Гимли служил в замке Тевильдо, когда туда попал Берен; 2) в снах хронология и течение времени не обязаны совпадать с реальными, на то они и сны.

Говорят, вместе с Леголасом на Запад уплыл и Гимли, и на этом завершается история Братства Кольца. Но не заканчивается история дружбы гнома и эльфа, одна из удивительнейших историй Средиземья.

Парус поймал восточный ветер, и лодка заскользила по воде, унося эльфа и гнома на Запад, к далеким берегам Благословенного Края. Позади оставались лиги пройденных дорог, сражения, радости и горести. Друзья плыли навстречу закату, и сумерки шли за ними по пятам.
— Потерпи еще немного, Гимли. Когда мы попадем на Прямой Путь, качка прекратится, — подбадривал друга сидящий на корме Леголас.
— Да чтоб я еще раз сел в лодку, да чтоб дал себя уговорить! Никогда! — ворчал Гимли. Ему было очень плохо.
— Подумай о том, что ты скоро увидишь Владычицу!
— И что мне с того будет? Побыстрее бы на твердую землю, а там можно и не видеть никого. — Гимли застонал, схватившись за живот. — Ну, кроме тебя. Куда ж я теперь без тебя денусь. Разве что к Махалу пойду в услужение.

За такими разговорами они не сразу заметили, что темнеющее небо изменило оттенок, и звезды вспыхнули яркими алмазами. Прямой Путь оказался, и правда, очень ровным, если можно так сказать про морскую дорогу. Качка прекратилась, и Гимли смог наконец-то сесть, а вскоре и поел немного лембас. Казалось, они вышли в море только вчера, и это — первая ночь в дороге. Однако, судя по количеству перекусов гнома, они были в пути уже не один день, — так долго тянулась эта ночь. Эльф был счастлив — еще никогда он не видел такого чарующего звездного неба, поэтому для него дорога была приятна и незаметна. Гному же ночное путешествие казалось бесконечным, и его не трогали никакие звезды.
— Как долго нам еще плыть?
— Я не знаю, друг мой. Главное, что мы на верном пути. Честно говоря, я боялся, что нам не дозволят ступить на него вместе. Но теперь мы точно прибудем в Валинор. Я уже вижу остров вдалеке, это Тол Эрессеа!
— Быстро, однако. А мы еще и половину лембас не съели, и воды еще много.
— Лучше так, чем умирать от жажды и голода.
Остров был окутан туманом, но путники смело приблизились к нему и высадились на песчаной отмели. Занимался рассвет, но из-за тумана размер острова оставался тайной. Поблизости никого не было видно, и друзья решили сначала отдохнуть, а потом отправляться на поиски местных жителей. Гимли за все время плавания не смыкал глаз и сразу провалился в глубокий сон, как только лег, подложив под голову сумку. Леголас сел рядом, опершись на толстый ствол высокого дерева, названия которого не знал, и погрузился в грезы.
Когда Гимли проснулся, Леголаса рядом не было. Вскоре он появился, возникнув из тумана, со свертком в руках. Положив сверток на землю, он попросил Гимли развести костер.
— Сегодня у нас на обед черепашьи яйца. Я увидел, как черепаха зарывала кладку, и взял немного. Да и охотиться теперь не придется. — Эльф развернул сверток, показывая добычу. — После трапезы отплываем.
Достав из мешка кресало, гном вопросительно посмотрел на эльфа.
— Здесь никого нет, — развел руками Леголас. — Или это не Тол-Эрессеа, или отсюда все ушли. Я позвал сородичей, и никто не откликнулся на мой зов.
— Может, не услышали?..
— Я позвал мыслью, они не могли не услышать. Остров пуст.
— Странный остров, и сны здесь снятся странные, — убедившись, что хворост разгорелся как надо, Гимли полез в свой мешок за гребнем для бороды. — Никогда таких снов не видел.
— А что тебе снилось? — встревоженно спросил Леголас.
— Что живу я в каком-то подземелье, света белого не вижу, что мне уже много лет — больше, чем сейчас — скоро в Чертоги буду собираться. И что служу я каким-то котам-переросткам, упади на них горный обвал!
— Я слышал, сны смертных часто бывают не от мира сего, и трудно их толковать. Мне тоже грезилось необычное, но то был прекрасный город на холме, и жители его были прекрасны. Мне кажется, видел я Тирион, что на Туне... — мечтательно закончил Леголас.
— Ты хоть что-то хорошее видел, а я во сне все думал, как бы живым остаться да зверям этим угодить. Мне кажется, они Ему служат, — добавил Гимли шепотом.
— Кому? Врагу, что сгинул вместе с Кольцом?.. — тихо спросил Леголас.
— Нет, не ему. Главному Врагу. Тому, кто заперт за Дверями Ночи.
Воцарилось долгое молчание. Леголас смотрел на Гимли, Гимли — на Леголаса. Казалось, эльф хотел вытащить этот сон из гнома, а гном не противился. Наконец, они одновременно качнули головами и заговорили.
— Пока не понятно, кому служат эти твои коты. Но ясно, что не Валар.
— Это уж точно! Такие зверюги могут только издеваться да в могилу свести.
— Ладно, друг, сон сном, давай обедать.
— Это я всегда! Славная еда славному гному никогда не помешает! Э-э... На земле — никогда, — уточнил Гимли и засмеялся. Леголас улыбнулся и принялся за трапезу.

* * *
— И как ты в тумане знаешь, в ту ли сторону мы плывем?..
— Знаю, Гимли. Эльфы чувствуют стороны света. Я думал, ты уже привык, столько лет мы знакомы.
— И вроде привык, и будто бы нет, — проговорил Гимли, недоверчиво озираясь по сторонам. — Туман. Сплошь туман. Что можно увидеть?..
— Многое. По-моему, впереди остров.
На сей раз друзья первым делом проверили, есть ли поблизости эльфы.
— Тишина, Гимли. Здесь тоже никого. Похоже, мы попали на Зачарованные Острова.
Гном молчал, и нахмуренные брови выдавали его недовольство.
— Но что поделать, назад дороги нет. Отдохнем, и вновь на Запад! — Леголас, как и положено эльфу, не падал духом.
— Только бы эти чудовища не приснились, — пробормотал Гимли, выбираясь из лодки.

* * *
— Однако все же странно, — тихо, как будто сам с собой, заговорил эльф. – Мне грезится то, чего со мной не было. А такого со мной никогда не случалось... Я не понимаю, что это значит.
— Ты снова был в Тирионе? — спросил Гимли.
— Гимли, это не Тирион, мне снится Гондолин... Я видел короля Тургона, его дочь, Туора и маленького Эарендиля. Я видел их портреты в Имладрисе, я не могу ошибиться.
— А что тебе не нравится? Красивый город, мирная жизнь. Не то, что у меня — снова черная работа для черных котов. Правда, теперь к нам бросили какого-то эльфа, и стало полегче.
— А то не нравится, Гимли, что конец Гондолина в моем сне близок, и я буду на той битве, и кто знает, выживу ли...
Леголас замолчал и застыл, глядя вдаль. Гном не знал, что сказать, и тоже молчал.

* * *
— Я и не думал, что когда-нибудь доведется увидеть такую битву... Во время праздника, что звался Врата Лета, на город напали с севера. Красное зарево разгоралось все сильнее. Сотня балрогов и несколько драконов торили дорогу полчищам орков. Я видел это с Гар Айнион, когда король призвал нас к оружию. И взяв лук, поспешил к своему лорду Галдору. Не буду описывать все ужасы той битвы, Гимли. Скажу лишь, что Хельмова Падь и Пелленорские Поля теперь мне кажутся детской забавой. Я выжил, но многие погибли. Очень многие.
Леголас замолчал и покрепче сжал колени руками, уткнувшись в них лицом. Гимли, желая утешить друга, поднял было руку, чтобы похлопать эльфа по спине, но опустил ее, тяжело вздохнув.
— Да уж, мне хватило и одного демона в Мории. Каковы же были воители прошлого, убивавшие этих чудовищ!
Остаток ночи прошел в тишине, лишь легкий плеск волн шептал путникам о чем-то вечном. В эту ночь друзья больше не сомкнули глаз.

* * *
Следующим днем они высадились на новом острове, и пока обедали, Леголас стал расспрашивать Гимли про его сны, чтобы отвлечься от ужасов в своих грезах.
— Да говорю я, эльф он, — ответил гном на очередной вопрос друга. — Что я, эльфа от человека не отличу, что ли? И уши у него острые. Так вот, пришла к замку дева с огромным псом, и они перехитрили главного кота, и освободили этого эльфа. И мне подсобили выбраться из подземелья. Как же прекрасен был свежий ветер! — Гном изобразил свой восхищенный вздох. — Да, забыл я сказать, что там я не только стар, но и слеп… Не увидел я наших спасителей, только голоса слышал. Провели они меня на юг, пристроили к каким-то эльфам-изгнанникам, а сами пошли на север, добывать сияющий камень.
Леголас слушал, не перебивая. Когда Гимли замолчал, эльф спросил:
— А как ты узнал, что уши острые?
— У кого?
— У того эльфа, что был с тобой в подземелье. Ты же незрячий в своем сне.
— Как, как… Потрогал руками, вот как. Он сам предложил, чтобы я точно удостоверился, кто он такой. Тебе больше спросить нечего?
— Как же, есть, — улыбнулся Леголас. — А имен эльфа и девы ты не знаешь?
— Как не знать, если мы с этим эльфом кров и работу общую делили? Берен его зовут, Берен сын Эгнора, а деву его — Тинувиэль, он мне все уши прожужжал про нее.
— И ты все еще утверждаешь, что он эльф?
— Утверждаю.
— Воистину, странные сны нам снятся. Когда доплывем до Валинора, расскажу тебе настоящую историю про Берена и Тинувиэль — такую, какая случилась много лет назад.
— Договорились, послушаю эту твою историю. Только скажи сейчас, коты-переростки были на самом деле или нет?

* * *
— Не убивайся ты так, Леголас, — подошедший Туор хлопнул эльфа по спине. — Ты не виноват, что не увидел засаду. Давай лучше подумаем о дальнейшем пути на юг.
Эльф не успел ничего ответить, потому что подбежал белокурый мальчишка и затараторил, привлекая к себе внимание:
— Папа, папа, там путники, просят отдохнуть в лагере, зовут главного!
Туор кивнул эльфу и пошел за сыном. Леголас помедлил и тоже направился к центру лагеря, как и многие другие.
Чужаков было трое. Эльф-мужчина что-то тихо говорил Туору, показывая то на гнома, то на свою спутницу. Все трое выглядели усталыми и исхудавшими. Туор щурился и кивал. После завершения разговора пришельцев повели обедать.
Прошло несколько дней. Леголас не интересовался новичками и не сразу узнал, что мужчина и дева ушли, а гном остался в лагере. Наткнулся он на гнома случайно, когда тот умывался над ручьем.
— Кто здесь? — гном поднял голову и повернулся на звук шагов.
— Свои, — спокойно ответил эльф. — Я пришел набрать воды.
— А, ясно. Незнакомый голос. Мы ведь еще не общались? Меня зовут Гимли.
— Леголас.
Эльф не был настроен на разговор со слепым гномом, поэтому быстро зачерпнул воду в свой бурдюк и вернулся в лагерь. Вновь потекли дни, беженцы из погибшего города двинулись дальше на юг. Гному идти было некуда, и он пошел с ними.
В пути Леголас часто навещал обоз с ранеными и помогал целителям. Там же ему приходилось иногда общаться и с гномом, которого определили в обоз, чтобы не потерялся по дороге. Гном платил за гостеприимство как мог – разговорами отвлекал раненых, рассказывал забавные истории или выслушивал желающих выговориться. С каждым днем симпатия к старику-гному у окружающих росла, и вскоре он стал всеобщим любимцем. Его чуткий слух иногда превосходил эльфийский, и это восхищало эльфов. Даже Леголас часто болтал с ним о том, о сем, и однажды понял, что привязался к гному.
Гимли же очень хорошо угадывал настроение эльфа и старался отвлечь его, если Леголас вспоминал что-то плохое. Когда же отряд добрался до моря, гном и эльф уже подружились так сильно, что Гимли согласился вместе в Леголасом прокатиться в лодке, чего отродясь не бывало в долгой жизни гнома.

* * *
— Ну вот, и там ты уговорил меня сесть в лодку, — завершил свой рассказ Гимли. — Наверное, в следующем сне мы поплывем на Запад.
— Все может быть, — загадочно улыбнулся эльф.
К полудню туман рассеялся, и вдалеке показался очередной остров. На сей раз большой и зеленый. Леголас привстал, прикрывая рукой глаза от палящих лучей.
— Я вижу гавань и корабли. И я вижу эльдар на пристани!
— Получается, мы наконец-то добрались? — Гимли полез в свой мешок и достал гребень. — По такому случаю я, пожалуй, причешу бороду.


@темы: BOLT (HOME I-II), БПВ-3, Мир JRRT, Мой фанфик, Третий Дом, Фандом JRRT

URL
Комментарии
2015-01-19 в 20:40 

Snow_berry
«Вон папенька спит, никого не слушает — а потому всех любит».
Пьеска милая и забавная. )
Второй текст чудесный — как-то очень по-толкиновски тёплый. ))

2015-01-19 в 20:49 

Gildoriel
That's what I'm Tolkien about
Snow_berry, спасибо за добрые слова)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Ab imo pectore

главная